Back to Top
Font size: +

Строительство домов из деревянного сруба

Первые две фотографии представляют в двух ракурсах крестьянскую избу, стоящую на острове Кижи (Северо-запад России, республика Карелия) в одноимённом архитектурно этнографическом музее-заповеднике . Это дом Сергеевой из деревни Липовицы, датируемый концом XIX — началом ХХ века.




О нём сообщается:
«Дом-комплекс типа «брус» с уширенным сараем.
Жилая часть поднята на высокий подклет и объединяет две избы, горницу, кладовые и светёлку на чердаке. В двухэтажной хозяйственной половине — двор с хлевами и сарай.

Фотографии и пояснения к ним, относящиеся к Кижам, большей частью взяты с сайтов: деревянные дома проекты и цены.

Дом срублен «в обло» (один из способов соединения брёвен в срубе, иначе называемый «в чашу». При рубке «в обло» в верхнем бревне вырубается поперечный паз до середины бревна, повторяющий контур нижнего (поперечного) бревна. И покрыт двускатной безгвоздевой крышей. Обилие декоративных резных элементов, балкон, гульбище и высокое крыльцо придают дому особую нарядность, свойственную заонежским строениям. Дом перевезён на остров Кижи и восстановлен в деревне Васильево по проекту Т.И.Вахрамеевой в 1977 г.
Длина дома — 26,4 м, ширина — 11,9 м, высота — 8,3 м, площадь — 121,2 кв. м. Материал — сосна, ель». Ещё один дом, сохраняемый в Кижах, — дом Ошевнева (1876 г.) — показан в трёх ракурсах на фотографиях ниже. Как сообщается, дом был построен силами членов семьи Ошевневых.
Его габаритные размеры: 22 м × 18 м × 8,1 м.






«Дом Ошевнева — традиционный для Заонежья дом типа «кошель». Построен в 1876 г. в деревне Ошевнево для семьи зажиточного крестьянина Нестора Максимовича Ошевнева. Дом установлен на каменной забирке. Под углы сруба положены валуны.
В доме под двускатной асимметричной крышей объединены двухэтажная жилая половина и хозяйственная часть. В жилой половине — три избы, горница, светёлка, три кладовые, верхние и нижние сени с внутренней лестницей. В хозяйственной части — сарай и двор с 4 хлевами.
Над фасадом со входом устроен мезонин».
Выше ещё один дом — дом Сергина (1884 г.). О нём сообщается:
«Дом построен артелью местных плотников с участием хозяина Лазаря Яковлевича Серги-на и его старшего сына Степана.
Дом-комплекс типа «кошель» с продольной сдвижкой хозяйственной части по отношению к жилью. В жилой части два двухэтажных сруба — четырехстенок и пятистенок соединены сенями. Вход в дом оформлен двухъярусным крыльцом-гале¬ре¬ей, над ним — мезонин с балко-ном. Жильё объединило четыре избы, две горницы, две светёлки. Богатое декоративное убранство дома обладает значительными художественными достоинствами.
Дом был обследован в 1953 году Д.Г.Сафоновой, в 1956 г. — М.М.Мечевым, в 1969 г. — экспедицией Министерства Культуры Карельской АССР.
В 1972 году дом перевезён на остров Кижи и восстановлен в деревне Васильево. Руководи-тель работ — Т.И.Вахрамеева».
Такого же рода дома, некоторые образцы которых показаны на фотографиях ниже, можно ви-деть и в другом архитектурном музее-заповеднике — деревне Малые Корелы под Архангельском (первые две фотографии далее представляют один и тот же дом в разных ракурсах).





Причём в Малых Корелах таблички-указатели, стоящие при таких громадных (по нынешним меркам) домах крестьянских усадеб (Среди них есть и двухэтажные «избы», в которых отапливаются оба «жилья» — на первом и втором этажах. В части северных домов, «тёплое» только нижнее «жильё», а верхнее не отапливаемое — летнее жильё) , поясняют, что построены они в большинстве своём «крестьянами-середняками», а не только сельскими богатеями.

Но и в этих местностях, где крепостного права не было, были свои бедняки. Представление об усадьбе крестьянина-бедняка тех мест (деревня Верхняя Путка, 1880 е гг.) даёт фотография ниже.



Об этой постройке сообщается:
«Дом построен крестьянином-бедняком Никитой Алексеевичем Пятницыным.
Дом-комплекс типа «брус». Планировка, конструкция дома традиционны. Над жилой клетью устроена трехскатная кровля «колпаком». Строительство деревянных домов под ключ проекты.
Дом перевезён и восстановлен на остров Кижи в 1977 г. по проекту Л.Н.Салмина.
Длина дома — 17 м, ширина — 5,7 м, высота — 5,2 м, площадь — 96,6 кв. м.
Материал — сосна, ель».
Для сопоставления:
Как видно по фотографии, жилая часть дома имеет протяжённость несколько менее половины его длины. Иными словами, площадь жилых помещений дома бедняка составляет около 45 кв. м, хотя некоторую долю этой площади (порядка 5 — 6 кв. м) занимает печь. Городская 4 комнатная квартира «хрущёвка» в панельном доме — предел мечтаний многих в 1960 е — 1980 е гг. — имеет общую площадь 60,4 кв. м при жилой площади около 44 кв. м. Т.е. её жилая площадь примерно равна жилой площади дома крестьянина-бедняка, но она существенно уступает дому бедняка по площади хозяйственных помещений даже с учётом того, что горожанину не надо содержать скотину и припасы для неё. Кроме того, для хрущёвок характерна дурацкая, нефункциональная планировка (расположение комнат, хозяйственных и подсобных помещений). Тем более сопоставление 4-комнатной «хрущёвки» с такими домами, как дом Сергеевой или дом Ошевнева (не говоря уж о сопоставлении с домом Сергина), показывает, что нас опустили в нищету. В наши дни бревенчатые дома такого размера и близкого архитектурного типа, предлагаемые к постройке некоторыми фирмами, именуются «элитными коттеджами». А наиболее распространённая квартира-хрущёвка — двухкомнатная, жилой площадью около 27 кв. м., — в тех регионах, где не было крепостного права и гнёта барственной “элиты”, может быть сопоставлена только с времянкой прошлых эпох…

Фотографии, показанные выше, запечатлели дома, построенные во второй половине XIX — начале ХХ века, которые сохранились доныне. Но надо понимать, что эти архитектурные типы возникли не мгновенно, а складывались на протяжении веков, вбирая в себя жизненный и хозяйственный опыт многих поколений тружеников. В домах такого типа на основе общего семейного хозяйства жили именно семьи нескольких поколений. И если требовалось построить усадьбу для новой семьи, то в эпоху, когда капитализма и развитого рынка в России ещё не было (т.е. при-мерно до середины XIX века), строительство такого рода семейных жилищ — в сельской местно-сти, где жило до 85 % населения России и более (города жили иным укладом и в настоящей работе мы о нём речь не ведём), — осуществлялось в плановом порядке неспешно следующим образом.

Зимой, в январе — феврале, в лесах выбирались подходящие деревья, которые пойдут на по-стройку. Отбор стройматериала был основан на том, как ствол дерева отзывается удару обухом топора: т.е. хорошее дерево должно было «правильно звучать». Кора на выбранных деревьях срезалась по кольцу в нижней части ствола (у комля), в результате чего дерево умирало. После этого выбранное дерево оставляли стоять на своём месте до следующей зимы: за это время дерево успевало лишиться внутренней влаги, высыхая летом и вымерзая зимой. Следующей зимой ото-бранные деревья срубались, очищались от веток и вывозились к месту будущей стройки. Там их стволы полностью очищались от коры. Потом, чтобы брёвна ложились в сруб и были необходимой длины, стволы топором перерубались поперёк в соответствующий размер по длине. Бревно именно перерубалось, а не перепиливалось, потому, что поперечные удары лезвия топора закупоривали поры и капиллярные сосуды в стволе, что обеспечивало лучшую влагостойкость брёвен уже в конструкции сруба, нежели поперечный распил, порождающий продольные трещины и рвущий поры и сосуды, которые остаются открытыми капиллярами, тянущими влагу внутрь бревна. Брёвна во вращении вокруг продольной оси ориентировались так, чтобы сторона ствола, об-ращённая во время роста дерева к северу, в конструкции сруба оказалась бы снаружи здания: годовые кольца с северной стороны тоньше, древесина с этой стороны плотнее, обладает более мелкой структурой и более устойчива к воздействию природных факторов: солнца и влаги. Потом с нижней стороны бревна делался округлый в поперечном сечении жёлоб, которым оно укладывалось в структуре сруба на нижележащее бревно, предварительно покрытое прокладкой из мха: жёлоб обеспечивал бóльшую площадь контакта соседних брёвен друг с другом и достаточную для теплоизоляции толщину стен в самых тонких местах (местах соприкосновения двух брёвен), а направленность жёлоба вниз обеспечивала лучшую влагостойкость конструкции, поскольку если между брёвнами попадала влага, то она стекала по нижнему бревну. Самые нижние брёвна (нижний венец) укладывались на камни (или врытые в землю обожжённые столбы, взятые из района корневищ и комля (Поскольку древесные корни похожи на птичьи лапы, то это и дало название «избушка на курьих ножках». Обжиг, окуривание преследовал цель защитить дерево в будущей конструкции от проникновения влаги за счёт того, что при обжиге (окуривании) плавились присутствующие в древесине смолы и дёготь, которые закупоривали поры и капилляры.)), располагавшиеся в углах строения. На них под брёвна в некоторых местностях укладывалась береста — гидроизоляция, препятствующая фильтрации влаги из почвы и конденсата с камней. Поэтому само строение возвышалось над землёй, и пол был расположен достаточно высоко над землёй. Летом пространство под домом свободно вентилировалось и потому пол был прохладным, поскольку ветерок уносил из-под дома испарявшуюся почвенную влагу. А на зиму вдоль периметра дома до высоты, на которой начинался сруб, насыпался вал из земли и опилок — та самая «завалинка»: это служило целям зимнего утепления. Поверх второго яруса брёвен клались поперченные лаги (точнее они врезались в брёвна второго яруса), а на лаги настилался дощатый пол: впоследствии это позволяло, «поддомкратив» сруб, поменять брёвна в ниж-нем венце без разборки конструкций пола. Кровля была тесовая (Т.е. из вытесанных топором из цельного дерева досок, а не из пилёных досок: причина уже была названа — уда-ры лезвия топора закрывают поры и капилляры, а пила создаёт продольные трещины и разрушает поры и капилляры, оставляя их открытыми. Заботились о ресурсе кровли.) или из щепы (Щепа, дранка — деревянные пластинки, получаемые расщеплением дерева. Поскольку древесина расщепляется вдоль волокон, то при расщеплении внутренние капилляры тоже остаются закрытыми.) . Конструкции дома, кровли дома и крыльца была отработаны (оптимизированы) так, чтобы вся дождевая и та-лая вода свободно стекала и нигде не застаивалась (то же касается и конденсата, стекающего зимой со стёкол окон). Кроме того, общая организация пространства внутри дома была такова, что-бы нигде не возникало зон, в которых бы воздух застаивался: это необходимо во всех деревянных конструкциях для того, чтобы в застойных зонах не возникала сырость, не заводилась плесень, грибки (плесень и грибки вредны для здоровья), и сруб не сгнивал бы изнутри . В наши дни понимания необходимости обеспечения такого качества у многих строителей деревянных конструкций нет. Вследствие этого ресурс деревянных конструкций снижается и тем, что в них используются синтетические полимерные водонепроницаемые клеи. Слои такого клея препятствуют фильтрации влаги сквозь дерево по его капиллярам, и деревянные конструкции начинают гнить изнутри, сохраняя вполне приличный вид снаружи.
Эта сноска помещена потому, что деревянный дом — наиболее благоприятное жилище для человека в биологическом и экологическом отношении. И за исключением мегаполисов во многих районах России массовое строительство деревянных коттеджей по проектам, отвечающим потребностям нынешнего образа жизни, могло бы стать эффективным средством решения жилищной проблемы в смысле «раз и навсегда». Но по бездумью, невежеству и злому умыслу можно начать такое строительство, применяя в конструкциях водостойкие клеи и смолы там, где это неуместно, а потом — когда коттеджи начнут сгнивать в течение 10 — 20 лет — сказать, что идея якобы тупиковая.
Пожаробезопасность деревянных строений ныне может быть существенно повышена путём обработки древесины и их конструкций специальными химическими составами; а также путём оборудования домов автоматическими системами объёмного пожаротушения (пенными — заполняют помещение пеной, под покровом которой пламя гаснет вследствие отсутствия притока кислорода; и хладоновыми — пригодны только для закрытых помещений, поскольку выбрасывают в атмосферу реагент, в присутствии которого пламя гаснет).

При этом печь (во многих домах их было несколько, а в ряде случаев отапливались оба этажа) наряду с функцией обогрева несла и функцию поддержания необходимой для здоровья влажности воздуха в жилых помещениях: если печь «неправильная», то в отапливаемом ею помещении относи-тельная влажность может быть как избыточной, так и недостаточной — и то, и другое вредно для здоровья и плохо для сохранности вещей и предметов быта. Также не следует забывать, что показатели теплоизоляции бревенчатой стены, набранной из брёвен диаметром около 30 см в срубе «в обло», примерно такие же как и кирпичной стены толщиной в метр (Т.е. обогрев деревянного дома менее энергозатратен и более дёшев, чем подавляющего большинства существующих ныне кирпичных и панельных многоэтажек и коттеджей. Также надо понимать, что в кирпичных домах досоветской постройки стены толщиной в метр и более не потому, что их строители были не в ладах с сопроматом и не могли рассчитать необходимую для обеспечения прочности толщину стен, а потому, что владельцы домов (они же заказчики) предпочитали один раз потратиться на кирпич, нежели всю последующую жизнь пере-плачивать за дрова.) , а по показателям внутренней и внешней экологичности жилища рубленный дом превосходит и кирпичный, и бетонный и стальные каркасы, заполненные пенопластами.

Ресурс построенного таким образом рубленного дома мог достигать 200 лет и более (Уже в наши дни одна из шведских фирм, занятая производством стройкомплексов и сборкой из них на месте под ключ деревянных коттеджей, гарантирует 250-летний эксплуатационный ресурс своих построек.) , и хотя за время его службы приходилось несколько раз сменить брёвна в нижнем венце и обновлять кровлю, но такое строение удовлетворяло потребности в жилье нескольких поколений семьи по высоким стандартам (даже по нынешним временам: в таких домах не хватает только электричества, газа в качестве энергоносителя для печи (Тепловой КПД у русской печи может доходить до 90 %, поэтому нет объективного смысла отказываться от неё в архитектуре современного дома, хотя топить дровами её вовсе не обязательно.) и санитарно-хозяйственного блока с водопроводом и сточно-фановой системой — канализацией и кое-какой бытовой техники). В северных и других областях, где лето и осень могут быть дождливыми, а зимы суровыми, непосредственно к жилому дому примыкали и хозяйственные постройки, которые в некоторых проектах заводились под общую с жилым домом кровлю: это обеспечивало возможность проводить многие хозяйственные работы, не выходя на улицу при плохой погоде . (Это было показано в популярном несколько лет тому назад рекламном клипе на молоко: «Милая Мила в сени ходила, корову доила…».) По этой же причине все дома, показанные на фотографиях выше, имеют «подклет» — самый нижний, нежилой этаж, пространство которого использовалось для хозяйственных нужд (кроме того, при такой архитектуре дома, в многоснежные зимы вход в жилище и в хозяйственные пристройки благодаря наличию высоких крылечек и пандусов для въезда телег и саней не заметался снегом и оказывался выше уровня сугробов).
До того времени, как торгово-денежные — сугубо коммерческие (ты мне — я тебе) — отношения вошли в повседневную жизнь села (т.е. примерно до середины XIX века), многие такие дома и надворные постройки строилось усилиями родственников и соседей на основе взаимопомощи и прокорма работников в период строительства хозяевами будущего дома: денег у населения было не много, и их берегли для того, чтобы совершать покупки на ярмарках. Но кроме того, были и плотники-профессионалы, и во многих областях готовые срубы домов и надворных построек выставлялись на ярмарках на продажу, а после их покупки разбирались и доставлялись покупателю, где собирались и доделывались окончательно. Если позволяла география, то срубы сплавлялись и на плотах по рекам из лесистых местностей в безлесные. Собственно построение самого сруба на месте, установка кровли, дверей, окон требовало около недели времени при коллективном (общинном или артельном) характере ведения работ.
Т.е строительство жилища для семьи в плановом порядке по принципу «раз и навсегда» в относительно недавнем историческом прошлом требовало менее двух лет, что было обусловлено главным образом технологией заготовки строительного леса. Построить же времянку из сырого леса при возникновении экстренной потребности (например в случае уничтожения по-жаром основного жилища) можно было за несколько недель на тех же принципах некоммерческой взаимопомощи.
Примерно так же, как в Карелии и на Беломорье, строились жилые дома и в Сибири, хотя там была и своя специфика как в архитектуре, так и в декоре.

В безлесных местностях России, на юге в степной и лесостепной зоне, кубатура («КУБАТУРА 1) число кубических единиц в объёме данного тела (или помещения). 2) В математике — вычисление объёма» (“Большой энциклопедический словарь”, электронная версия на компакт-диске, 2000 г.).) жилищ была меньше, чем на севере и в Сибири, поскольку там не было необходимости тянуть все хозяйственные помещения под одну крышу, а многие хозяйственные работы могли быть отложены на лето и выполнялись на улице или под лёгкими навесами. В этих местностях основным строительным материалом был саман — высушенные на солнце прямоугольные блоки, отформованные из смеси глины, навоза и соломы. Саманные блоки в кладке скреплялись «раствором» из смеси воды, глины, навоза. Наделать самана и построить дом родня и соседи могли в течение одного летнего сезона. Некоторые трудности возникали при сооружении потолочных перекрытий (В этих местностях практически нет своего подходящего строительного леса.) , в которых деревянный каркас был носителем всё того же «саманного» заполнителя. Кровля — камыш или со-лома. Пол в большинстве своём был земляной (глинобитный), у тех, кто побогаче — дощатый. Такой дом тоже мог стоять несколько десятилетий, удовлетворяя жилищные потребности нескольких сменяющих друг друга поколений семьи. Он требовал только периодической обмазки (побелки) снаружи и изнутри и смены соломы или камыша на крыше. Если семья находила, что старый дом — тесный, то снова замешивали саман и делали пристройку либо возводили стены нового дома вокруг прежнего, в котором продолжали жить почти всё время строительства. По завершении возведения стен нового дома, быстро разбирали старый дом, делали перекрытия и крышу нового, и обустраивали его изнутри.
В советское время такие саманные дома стали обшивать штакетником либо обкладывать кирпичом, чтобы избавиться от необходимости регулярной наружной побелки, кровли стали шиферными, черепичными либо из кровельной жести. Но появилась бюрократия, которой здесь почти что не было до начала XIX века, и разрешение на строительство уже надо было получать у неё: поскольку бюрократия отводила под новое строительство участок, размер которого был задан не всегда демографически обусловленными ограничениями, и определяла ставку «налога на недвижимость» (в той или иной его форме), то в ряде случаев эти бюрократические обстоятельства ограничивали и размеры дома, вследствие чего он оказывался меньше, чем было бы удобно для жизни семьи.

Всё это строилось в разумные сроки по отношению к продолжительности активной жизни поколений и в достаточном количестве на основе ручного труда самих людей и тягло-вой силы домашних животных; и главное — строилось большей частью во врéмя, свободное от основных видов хозяйственной деятельности, на основе которой жили люди (хлебопашества, скотоводства, рыбной ловли, ремёсел — гончарного, кузнечного дела и т.п.).
Сказания о сотворении мира
Как выбрать часы детям