Back to Top
Font size: +

Начало золотого века Древнего Египта

Аменхотеп I занимал престол в течение двадцати одного года и умер, не оставив наследника. У него не было сына, который стал бы его преемником на троне в качестве «Сына Ра», и право на корону перешло к его сестре, царевне Яхмес. Она вышла замуж за некоего Тутмоса, возможно состоявшего в родстве с царской семьей. Согласно египетскому обычаю, царевна Яхмес не могла править единолично. Увенчать себя двойной короной Египта и принять наследие богов на земле стало бы для женщины попранием всех традиций и устоев. Такое нарушение обычая могло бы привести к самым неожиданным результатам как в управлении государством, так и в отправлении культа в храмах. Чтобы избежать подобных затруднений, наследница передавала власть своему супругу, а сама довольствовалась титулом «великой царской супруги», который носила главная царица. Однако нужно понимать, что Тутмос в результате этой передачи власти постоянного права на престол не получил. В случае смерти царицы это право сразу же переходило к детям покойной наследницы царского рода.


В первый год своего правления молодой царь был вынужден отправиться в Нубию, чтобы усмирить восставшее местное население, которое, вероятно, считало замешательство, сопровождающее смену правителей, прекрасной возможностью сбросить египетское ярмо и избежать выплаты дани. Нашему старому знакомому, капитану Яхмесу из Эль-Каба, снова выпала честь доставить на юг царя и его войско. Фараон, который лично участвовал в битве, «ярился, словно леопард. Его величество выпустил первую стрелу, и она застряла в шее врага того» (нубийского вождя).

Как и следовало ожидать, во время этой кампании доблестный Яхмес покрыл себя славой и был награжден титулом «начальника моряков», или «адмирала», как мы можем его расценивать. Война быстро закончилась, и нубийцы снова были замирены. В районе третьего порога близ современного Ханнака на гранитных скалах на восточном берегу Нила напротив острова Томбос на втором году царствования фараона была высечена надпись, которая поэтично описывала его победоносное продвижение во всех направлениях: «Он прошел до пределов земли с победоносной мощью своей, ища того, кто сразился бы [с ним], но не нашел никого, кто обратил бы лицо свое против него. Он проник в долины, которых предки [его] не знали и которые носители корон коршуницы и змеи никогда не видели…Подвластны ему острова моря и вся земля под обеими ногами его».

К сожалению, эти высокопарные фразы не совсем соответствовали действительности. Хотя границу покоренной страны к югу защищала крепость, возведенная на острове Томбос, спустя всего два года снова произошло восстание. И опять, как сообщают нам египетские источники, мятежники потерпели поражение, и «презренный Куш» был побежден. Царь плыл вниз по Нилу с триумфом, пройдя на своем корабле через порог Нила в районе Асуана благодаря каналу, специально расчищенному для его путешествия. Хотя позднее в Нубии вспыхивали новые восстания, а попытки суданских племен нападать на египетские колонии повторялись, тем не менее Тутмос I в результате этой кампании действительно расширил нубийские владения Египта, и с того времени эта территория с небольшими перерывами пользовалась благами мирного режима.


Между этими двумя нубийскими походами Тутмос I провел еще одну кампанию, которая имела огромное значение, поскольку определила направление внешней политики Египта на столетия вперед. Речь идет о военной экспедиции в Сирию. Вспомним, что уже во времена Двенадцатой династии Сенусерт III достиг по меньшей мере территории Южной Палестины, тогда как спустя двести лет основатель Нового царства Яхмес после долгой осады захватил крепость Шарухен. Однако теперь Тутмос попытался подчинить влиянию своей империи южные области Западной Азии, так же как он завоевал земли к югу от Египта.

Он пересек Сирию, не встретив сопротивления, и достиг верхних областей Евфрата в Стране Двух Рек — Нахарине. Когда наконец правитель той области вывел свои войска, чтобы встретить египетских захватчиков, Тутмос одержал крупную победу, убив множество врагов. «Бесчисленны были пленники, которых царь захватил при победе его». Прежде чем покинуть место своего триумфа, Тутмос велел установить на берегу Евфрата стелу, рассказывающую будущим поколениям о его подвигах. Из всех диковин, с которыми египтяне столкнулись в открывшемся им новом мире, самой удивительной, несомненно, являлась река Евфрат. Нил, который был до тех пор единственной рекой, известной им, тек с юга на север, поэтому суда использовали ветер, когда плыли на юг, вверх по течению, и течение, когда двигались в противоположном направлении. Однако теперь жители долины Нила оказались на берегах могучей реки, которая текла с севера на юг и по которой, соответственно, — этого просто не может быть! — нельзя плыть на север, используя течение. Поэтому возвратившиеся домой египетские солдаты никогда не уставали рассказывать о «перевернутой воде, текущей на юг, когда [она должна была бы] течь на север». На самом деле выражение «перевернутая вода» сразу стало египетским названием реки Евфрат.


Успех, которого молодой Тутмос добился в этом первом наступлении Египетского государства в Западную Азию, был поистине блестящим, и царь вполне имел право хвастать, что южные пределы его империи простираются до третьего порога Нила, а северная граница достигает Евфрата, «никогда подобное не случалось с другими царями». В действительности же победа над сирийскими областями являлась эфемерной. При приближении египетского войска сирийские владыки и города поспешили выразить покорность, послав фараону дань, однако, едва захватчики удалились, они не только перестали посылать дары, но к тому же явно готовились сопротивляться повторному вторжению египтян.


От союза Тутмоса I c «великой царской супругой» Яхмес родилось четверо детей: сыновья Уаджмес и Аменмес и дочери Хатшепсут и Неферубити. Однако женой фараона была также другая царевна — некая Мутнеферет, которая состояла в близком родстве с Яхмес, возможно, даже доводилась ей младшей сестрой. Мутнеферет родила фараону сына, которого назвали Тутмосом в честь отца. Впоследствии он стал царем Тутмосом II. Согласно египетской традиции, только дети Тутмоса I от царевны-наследницы Яхмес обладали законным правом на престол. Соответственно, поскольку царевичи Уаджмес и Аменмес и, по всей видимости, их сестра Неферубити умерли в младенчестве или же в юности, пока их отец был еще жив, единственной законной наследницей престола оказалась царевна Хатшепсут.

Тем не менее, как и ее мать, будучи женщиной, она не могла взойти на трон как «царь», а лишь обладала правом передать корону своему супругу и сохранить права на престол для своих детей. Поэтому, чтобы разрешить династическую дилемму и предотвратить переход власти в руки другой семьи, который мог бы произойти в случае брака Хатшепсут с чужаком, Тутмос I заставил дочь выйти замуж за ее младшего сводного брата Тутмоса. Такие браки между братьями и сестрами не вызывали у древних египтян никакого отвращения. Разве бог Осирис не женился некогда на своей сестре Исиде? Обеспечив таким образом преемственность власти, Тутмос I правил до конца своих дней. Когда в 1508 году до н. э. он скончался, то «отправился на небо, закончив свои дни в радости сердца. Тогда сокол, что был в гнезде, появился… как царь Верхнего и Нижнего Египта». Тутмос II «принял власть над Черной землей [Египтом] и начал править Красной землей [чужеземными областями], ибо он владел Обеими Землями [Египтом] с триумфом».


Хотя предыдущие цари, резиденция которых находилась в Фивах, построили свои гробницы в пустынной равнине к западу от Нила, Тутмос I велел вырубить усыпальницу в уединенной долине Ливийской пустыни, известной современным египтянам как Бибан-эль-Мулук («Двери царей»). Вельможа, живший в то время, хвалится, что ведал постройкой царской гробницы, которая велась втайне, «никто не видел, и никто не знал». Гробница не была особенно большой. Она включала прямоугольный в плане вестибюль, куда вела круто спускавшаяся лестница, тогда как вторая лестница вела в помещение с колоннами, где должен был стоять саркофаг фараона. Трудно установить, почему Тутмос порвал с древней традицией, требовавшей, чтобы царская гробница была сооружена в форме пирамиды. Возможно, он уже осознал, что усыпальницы прежних фиванских царей, расположенные близ обрабатываемых земель и поселений, слишком удобно было грабить. Так или иначе, Тутмос избрал для своей гробницы эту уединенную долину вдали от населенных мест. Разумеется, в узкой пустынной долине не было места для заупокойного храма, который являлся обязательным дополнением к гробнице фараона. Следовательно, его нужно было построить далеко от высеченной в скале усыпальницы и расположить как отдельно стоящее здание в самой долине Нила на узкой полосе пустыни, отделявшей возделываемую землю от склонов пустынных гор.


Примеру Тутмоса I веками следовали его преемники, так что гробницы одна за другой добавлялись к постепенно удлиняющемуся ряду усыпальниц в уединенной Долине царей. Когда во времена правления римского императора Августа Египет посетил греческий географ Страбон, он упомянул примерно о сорока превосходно выполненных гробницах фараонов, большинство из которых нам известны и сегодня.


К моменту восхождения на престол и коронации Тутмосу II исполнилось не более двадцати лет. Он имел хрупкое телосложение и настолько слабый характер, что находился под полным контролем царицы-матери Яхмес и своей весьма энергичной и не менее честолюбивой супруги Хатшепсут.


Примерно в это время в Египет пришли тревожные вести о волнениях в провинциях империи. Такая ситуация часто повторялась при смене правителя. В Нубии вспыхнуло восстание, и египетские жители страны со своими стадами укрылись за «стенами крепостей, которые… Тутмос I построил, чтобы сдерживать непокорных иноземцев». Они, должно быть, включали укрепление на Томбосе и другие крепости подобного характера. Когда стало известно о восстании, «его величество разгневался, словно леопард, услышав это. Тогда его величество сказал: „Пока я живу, пока люблю Ра, пока восхваляю отца моего, господина богов Амона, владыку Карнака, я не позволю ни одному из их мужей жить!“ Тогда послал его величество большое войско в Нубию… чтобы повергнуть всех, кто восстал против его величества и взбунтовался против господина Обеих Земель. Войско это достигло презренной страны Куш. Мощь его величества вела его, и ужас перед ним расчищал путь его. Потом войско его величества сокрушило этих варваров, и никому из их мужей не было позволено жить, как и велел его величество, кроме одного из сыновей правителя Куша, который был привезен как пленник вместе с [несколькими] слугами их в место, где был его величество, и помещен под ноги Благого Бога [царя]».


Тутмос появился на балконе дворца и приказал, чтобы к нему привели пленников. Так Нубия снова стала «владением его величества, как это было изначально, люди были в ликовании, вельможи радовались, возносили они хвалы господину Обеих Земель и славили этого великого бога [царя] в соответствии с его божественностью».


Мало что еще известно о военных кампаниях Тутмоса II, за исключением похода в страну Шасу, который едва ли являлся чем-то большим, нежели нападением на кочевников Синайского полуострова или Сирийской пустыни.

Благодаря удивительной иронии судьбы женитьба Тутмоса II, как и брак его отца, не привела к появлению наследника мужского пола. Поскольку у него родились лишь две дочери, снова возникло беспокойство о том, кто займет престол в случае его ранней кончины — что было вполне вероятно, учитывая его слабое здоровье. Поэтому, чтобы сохранить власть династии, Тутмос назвал своим наследником малолетнего сына от младшей жены — мальчика, которого тоже звали Тутмосом. Он назначил этого ребенка своим соправителем и, чтобы придать еще больше силы своему выбору, женил его на его сводной сестре Меритре, которая была дочерью Тутмоса II и Хатшепсут и, соответственно, истинной наследницей престола.


Поэтому после смерти Тутмоса II (около 1504 г. до н. э.) этот молодой царевич взошел на трон и был коронован как Тутмос III. Однако он не смог принять бразды правления. В годы его несовершеннолетия его мачеха и теща (благодаря его женитьбе на Меритре) — вдова царя Хатшепсут — приняла на себя управление страной. Один из чиновников того времени описал эту примечательную ситуацию цветистым египетским языком:


«Тутмос II отправился на небо и присоединился к богам. Его сын [Тутмос III] вступил на его место как царь Обеих Земель и правил на троне того, кто породил его. Его сестра [в действительности сводная сестра Тутмоса II], „супруга бога“ Хатшепсут, управляла страной. Обе Земли были под ее волей и служили ей. Египет был в повиновении… ибо она была правительницей, прекрасной планами, которая убеждала Обе Земли речами своими».


Несмотря на то что Хатшепсут полностью контролировала правительство, тогда как юный царь оставался в тени, все же официально она являлась не больше чем вдовой царя, «божественной женой [супругой бога] и великой царской супругой» умершего фараона. Рельефы периода регентства изображают ее стоящей позади Тутмоса III.


Однако через несколько лет она пренебрегла своими ограничениями из-за честолюбия или по другим причинам, нам неизвестным. Вместо того чтобы отказаться от регентства, как только Тутмос III достиг совершеннолетия, Хатшепсут присвоила титулы правящего фараона Египта. Теперь она стала называть себя «Хором [женского рода], царицей [по-египетски слово „царица“ писалось точно так же, как слово „царь“] Верхнего и Нижнего Египта, дочерью Ра» и, в соответствии с древней традицией, особым царским именем Камаатра (Мааткара). Из длинного ряда титулов и эпитетов фараона, которыми привыкли пользоваться египетские цари, Хатшепсут не стала принимать лишь один. Это было обозначение «могучий бык», которое, понятно, едва ли подходило женщине, даже если она являлась царицей.


Чтобы оправдать узурпацию, была использована древняя догма о божественном происхождении царя, примененная к рождению Хатшепсут. Когда та была зачата, ее мать посетил сам бог Амон, то есть она появилась на свет благодаря прямому вмешательству богов. Когда эта божественная царевна выросла, как она сообщает нам, ее отец Тутмос I доверил ей царские обязанности, и довольный народ провозгласил ее царем. Хатшепсут описывает себя как ту, на кого «смотреть прекраснее всего, с обликом и духом бога… прекрасную деву, молодую, спокойную нравом… божественную». Она сопровождала отца во время его поездок в дельту. Тогда все боги «пришли к ней… Хатхор из Фив, Уаджет из Буто, Амон, владыка Карнака, Атум из Гелиополя, Монту [бог войны], владыка Фив, Хнум, владыка порога [Нила], все боги Фив, воистину все боги Верхнего и Нижнего Египта», обещая ей защиту и удачное правление, если в будущем она посвятит себя служению богам и храмам.


Рельефы, статуи и сфинксы изображают Хатшепсут в традиционном одеянии фараона. Она часто появляется в обычной царской юбке с привязанной к подбородку церемониальной бородкой, которая с незапамятных времен являлась царским символом, тогда как ее голову украшает одна из многочисленных царских корон или характерный для царей платок, сложенный особым образом. Нет причин сомневаться в том, что она была красавицей, одаренной не только женским очарованием, но и выдающимся умом, сильным характером и волей. Более того, в дополнение к этим качествам ей очень повезло в вельможе Сененмуте обрести советника и визиря, способного поддержать ее жажду власти и воплотить ее планы в жизнь.


Будучи человеком незнатного происхождения, Сененмут уже в ранней юности поступил на службу в храм Амона в Карнаке и вскоре смог занять ряд важных должностей. Каким образом он приобрел связи, которые привели к его близким отношениям с царственной госпожой и благодаря которым он заслужил не только ее доверие и благосклонность, но, возможно, и ее любовь, является темной страницей истории. Нам известно лишь, что она осыпала его бесконечными почестями, подобных которым никогда не находили «в письменах предков», и назначила его наставником или, как египтяне выразили это, «великим воспитателем» своей дочери, царевны Нефруры. В этом качестве он изображается на нескольких гранитных статуях, установленных в Карнакском храме.

Он сидит на земле, согнув колени и держа свою воспитанницу, завернутую в его просторное одеяние, которое целиком покрывает длинная иероглифическая надпись. На правом виске у царевны длинная прядь волос (у египтян так было принято изображать детей), а змея-урей на лбу и церемониальная бородка указывают на нее как на будущего законного «царя».


В правление Хатшепсут впервые со времен распада Среднего царства Египет наслаждался периодом экономического процветания. В столице — Фивах, а также других городах страны велось широкое строительство. Возводились величественные храмы, святилища, разрушенные или заброшенные при гиксосах были отреставрированы, а культы учреждены снова. Однако особое внимание царица уделяла большому храму Амона. Красноречивым свидетельством строительных работ в Карнаке до сих пор являются возведенные ею залы и дворы и, прежде всего, два гигантских обелиска высотой около 29,5 метра, которые она установила. Эти колоссальные монолиты из красного гранита были вырублены в каменоломнях Асуана под руководством Сененмута в течение короткого времени — семи месяцев. Затем их перевезли по Нилу в Фивы и установили в первом дворе большого храма Амона, где один из них стоит до сих пор и как особый символ древнего святилища гордо вздымает свою пирамидальную вершину над окружающим хаосом. Трудно сказать, сколько труда нужно было потратить на создание этих двух замечательных памятников. Сохранившийся обелиск имеет высоту 29,7 метра, содержит приблизительно 137,6 кубического метра гранита и весит около 317,5 тонны. Какое упорство в достижении цели и какое количество рабочих нужно было собрать, чтобы вырубить в каменоломнях эти колоссальные памятники, доставить их к Нилу, погрузить их на корабли и, наконец, установить их на пьедесталах! Вершины обелисков покрывало золото, чтобы их «можно было увидеть на обоих берегах реки и чтобы их лучи заполняли Обе Земли, когда солнце восходит между ними, когда оно появляется на горизонте неба». Длинная надпись, высеченная на основании обелисков, объявляет будущим поколениям, что царица сделала их «в качестве ее памятника для отца ее Амона, господина Карнака», что каждый из них состоит из цельного блока гранита и что она приказала их воздвигнуть, чтобы ее «имя могло продолжало существовать в храме этом вечно-вековечно».


Молодой энергичный Тутмос III против желания наблюдал за своевольным правлением «фараона» Хатшепсут и быстро добившегося успеха визиря Сененмута. Однако и его час наконец пробил. Он смог свергнуть Сененмута и изгнать вместе с ним ряд важных сановников Хатшепсут. Примерно в 1482 году до н. э. она, как мы вполне можем предположить, умерла насильственной смертью. Ее дочь Нефрура, очевидно, скончалась раньше матери. Cо смертью этих двух женщин прежняя царская династия угасла, и короной безраздельно завладел Тутмос III. Его цель наконец осуществилась, и ему и его потомкам было обеспечено единовластное царствование над Египтом. Фараон обрушил всю ярость своей мести на умерших, при жизни мешавших его замыслам. Он решил, что память о них должна исчезнуть с лица земли. Везде, где на стенах храмов появлялись имена или изображения Хатшепсут, они были сколоты и заменены именами и изображениями Тутмоса I, Тутмоса II или Тутмоса III. За исключением мест, куда невозможно было добраться, или не замеченных гонителями, ее имя было полностью стерто. Статуи и сфинксы, которые она воздвигла в своем прекрасном храме в Дейр-эль-Бахри, были разбиты на куски и сброшены в ближайшую каменоломню.


Тутмосу III исполнилось примерно тридцать лет, когда он стал править самостоятельно. Двадцать лет миновало с тех пор, как он взошел на трон после смерти своего отца. Хотя он, похоже, не встретил никакого сопротивления своей власти в самом Египте, на восточной границе империи, в Палестине, где господство Египта никогда не было особо сильным, сгустились тучи, которые в любой момент угрожали обернуться насилием. Поэтому царь решил немедленно покинуть долину Нила в поисках лавров покорителя чужих земель. Он завоюет для Египта области Азии, покорение которых уже начал его дед Тутмос I, и надолго сделает их частью Египетской империи.

Инженерные коммуникации
Зачем нужна печать для ИП

Related Posts