Back to Top
Font size: +

Где находится страна Пунт?

Путешествию в Пунт посвящен Южный колонный зал средней террасы храма Дейр-эль-Бахри. Рельефы Дейр-эль-Бахри – это, наверное, самые древние подробности жизни в Черной Африке (если, конечно, Пунт находился именно там). Здесь все, что мы привыкли с ней отождествлять: буйволы, леопарды, животные, похожие на носорогов. Мастера Хатшепсут изобразили Пунт как тропический рай – пальмы, жирафы, маленькие хижины пунтийцев, накрытые пальмовыми листьями, стоящие на сваях посреди болот, с лестницами у входов.

Есть даже портрет Пареху, властителя страны: это тщедушный мужчина, сопровождаемый невероятно огромной женой. Можно также рассмотреть экспансивно жестикулирующих египетских матросов, прыгающих по снастям обезьян; видно, как по шатким дощатым мосткам на борт поднимают кадки с миртовыми деревьями на специальных палках. Нагруженные мешками, какими-то «баллонами», ларцами, корабли отплывают.

Далее, уже на берегах Нила, измеряют ладан – насыпями высотой в человеческий рост, взвешивают золото, выковывают кольца из драгоценного металла, на рынке продают страусиные яйца и перья, слоновьи бивни и даже жирафа.

Сохранился египетский документ, согласно которому в 1470 году до н. э. царица снарядила пять больших торговых судов, руководимых вельможей Панехси, которые отплыли к восточной оконечности Африки и вернулись только через три года. Вместе с Тутмосом и военачальниками она отправила в качестве послов шестерых жрецов Верховных богов Египта, купцов и верных ей разведчиков.

Жрецы должны были передать дары правителю таинственной, почти легендарной для египтян страны, якобы родины богов и первочеловека.

Вот отрывки из иероглифических текстов на стенах храма Хатшепсут в Дейр-эль-Бахри, содержащие слова царицы о благополучном возвращении экспедиции и о намерении построить храм, а также список привезенных товаров.

«В год 9 было заседание в приемном зале, появление фараона в урее на великом троне из электрума, посреди красот его дворца. Собрались вельможи и семеры двора…

Речь Хатшепсут: „Я сияю вовеки перед вашими лицами по воле моего отца… Того, что мои отцы, предки не знали, я совершаю… Я сделаю, что будут говорить потомству: „Как прекрасна она, из-за которой это случилось“… Я дала приказ моего величества, чтобы жертвы тому, кто зачал меня [т. е. Амону], были бы великолепны, чтобы умащения были увеличены… Я возвещу вам то, что было приказано мною, [когда] я услышала от отца моего… что приказал он мне устроить ему Пунт в его доме, посадить деревья „Земли Бога“ по обе стороны его храма в его саду, согласно тому, как он приказал… И я сделала ему Пунт в его саду, так как он приказал мне для Фив. Он велик и он [т. е. Амон] ходит по нем“.»

Перечень привезенной из Пунта добычи: «Погрузка кораблей великой чудесами страны Пунт: всяким прекрасным благовонным деревом „Земли Бога“, кучами мирры, зеленеющими мирровыми деревьями, эбеновым деревом, чистой слоновой костью, необработанным золотом Азии, деревом шепсет, деревом хесит, благовонием ихмут, ладаном, мазью для глаз, павианами, обезьянами, охотничьими собаками, шкурами леопардов, людьми и их детьми.

Никогда не было привезено подобного этому ни для какого царя, который был издревле». Так все же: существовало ли на самом деле это таинственное государство Пунт?

Многие ученые отвечают на это вопрос утвердительно. По их мнению, это был не простой племенной союз, а государство со своей структурой управления, царем, армией. В его столице существовали каменные строения и культовые сооружения, множество домов простых жителей из камня или сырцового кирпича.

Жители страны Пунт знали металлообработку, земледелие, добычу золота, алмазов, меди и олова. Наиболее же смелые гипотезы историков и исследователей Ветхого Завета утверждают, что в свое время правительницей этой страны была легендарная царица Савская.

Историк Эммануил Великовский, который много трудов посвятил выяснению вопросов типа «а что же и кто на самом деле могли скрываться за ветхозаветными описаниями?», имеет оригинальную теорию о личности Хатшепсут и определяет локализацию Пунта по-своему. По его мнению, когда царь Соломон вступил в деловые отношения с Египтом, дочь фараона, приняв иудаизм, стала его женой (об этом есть соответствующее упоминание в Священном Писании и в исторических документах).

Царица Савская, узнав о славе царя Соломона, приехала из далекой страны увидеть его. А после смерти Соломона некий фараон совершил военный поход на Израиль и ограбил Иерусалимский храм.

Как известно, классическая историография не дает четкого ответа на вопрос, откуда появилась царица Савская, и историки, рассматривающие все в рамках стандартной хронологии Египта, затрудняются дать четкий ответ на вопрос о личности фараона, который отдал свою дочь в жены Соломону, или того, который совершил нападение на Иерусалим после смерти Соломона.

Современной Соломону считается XXI, а не XVIII династия. Так вот, согласно реконструкции Великовского, царица Савская (которая, по Иосифу Флавию, правила Египтом и Эфиопией) – это, ни больше ни меньше, царица Хатшепсут. Барельефы в Дейр-эль-Бахри изображают сцены в земле Пунт, очень схожие с библейским описанием визита царицы Савской к царю Соломону.

Хатшепсут даже построила храм, похожий на храм в земле Пунт. Ирония в том, что историки, придерживающиеся стандартной хронологии Египта, думают наоборот: что Соломон скопировал образец египетского храма.

Получается, что Хатшепсут возвела храм по образцу неизвестной «Божественной Земли Пунт», а Соломон, живший шестью веками позже царицы, скопировал ее храм для Священной земли и Священного города Иерусалима. Можно предположить, пишет Великовский, что названия «Савея» (по-древнееврейски Шева) и «Фивы» – столица Хатшепсут (по-древнегречески Теваи) в иероглифах – Ва-Се – однозначны, так как переход звука «ш» в «т» и «с» вполне закономерен в семитских и многих других языках. А царица Хатшепсут и есть царица Савская.

Наследник Хатшепсут Тутмос III совершил военный поход в землю Рецену (Ханаан), которую он также называл «Божественной Землей», и разграбил какой-то храм в некоем Кадеше. Местонахождение Кадета историкам неизвестно, но изображения утвари на барельефах фараона весьма напоминают утварь Иерусалимского храма.

Разумеется, для XV века до н. э. отождествление Кадета с Иерусалимским храмом немыслимо, но если отказаться, как сделал Великовский, от стандартной хронологии Египта и передвинуть события на шесть веков вперед, то обнаруживается синхронизм между древней еврейской историей и соседней, египетской.

Впрочем, Эммануил Великовский – личность не менее таинственная, чем его герои, и наследие его спорно и окончательно не исследовано. О «царстве людей с черной кожей» упоминают и хроники государств древней Месопотамии. Однако примерно за тысячу лет до нашей эры всякие упоминания об этом государстве исчезают, и оно теряется в веках.

Путь в страну Пунт был забыт, и предполагалось, что она находилась где-то на восточном побережье Африки (или на западном побережье Аравии). Достоверное расположение загадочной страны неизвестно.

Многие поколения историков бьются над разрешением этой удивительной загадки. Не островок, не город, не гора какая-нибудь – целая страна, причем, по многочисленным свидетельствам, вполне реальная.

Конечно, в такой ситуации сомнения в реальности существования Пунта более чем обоснованны. Но как тогда объяснить тщательность подготовки экспедиции, многочисленный состав флота, направляемого в район, прилегающий непосредственно к Египту? И почему тогда были утрачены сведения о местонахождении близкого Египту Пунта? Да и как египетские жрецы обходились без ладана при совершении обрядов – или в Египте был запас мирры на 200 лет? С другой стороны, в 300-50 годах до н. э. существовало Понтийское царство (Понт) на южном берегу Черного моря.

По мнению некоторых историков, именно «черноморский Понт» мог быть той страной, куда царица Хатшепсут направляла свою экспедицию. Но здесь возникает одно возражение, которое никто не посмеет опровергнуть. А именно: время. Как увязать время существования Понтийского царства и годы правления в Египте царицы Хатшепсут? Разница между двумя датами составляет более 1000 лет.

Есть версия, что легендарный Пунт находился на территории нынешнего прибрежного Судана, но против нее выступают археологи. Из египетских хроник известно, что Пунт был богат золотом и алмазами, но медью довольно беден.

Египтяне привезли из Пунта драгоценные металлы и камни, ладан, мирт, кожи, слоновую кость и эбеновое дерево. И действительно, в захоронениях и тайниках XVIII династии были найдены предметы, вырезанные из эбенового дерева. Но учеными установлено, что некоторые ювелирные изделия XVIII династии, начиная с периода Тутмоса III, сделаны из золота со значительно большей степенью радиоактивности, чем золото, добываемое ныне в Египте и Судане.

То есть Пунт вряд ли соответствовал Судану.

Может быть, страна Пунт находилась на территории современной Сомали в северной части этой страны? Некоторые археологи и историки с оговорками приняли эту версию.

Такой локализации придерживается, например, французский египтолог Франсуа Бальзан. Он ссылается на профессора Пьера Монте, который осторожно называет эти территории «легендарной Страной Благовоний».

Бальзан говорит о путешествиях туда во времена Древнего царства Египта, упоминает об их прекращении в Пунт на время в середине III тысячелетия до н. э. после фараона Пепи II и настаивает, что в период Среднего царства они возобновились и продолжались до нашествия гиксосов в XVII–XVI веках до н. э.

По мнению французского ученого, вновь возродила эту традицию экспедиций в Пунт царица Хатшепсут в 1494 году до н. э., а затем путешествия продолжались и при фараонах Тутмосе III, Аменхотепе II, Хоремхебе, Рамсесе II, Рамсесе III.

Обосновывая реальность экспедиций, Бальзан оговаривает много подробностей: сезонность действия канала и сухой долины в пустыне (вади) под названием Тумилат и редкое использование этого канала, соединяющего восточное русло дельты Нила с Горькими озерами и Суэцким заливом Красного моря; периодические подвиги фараонов по восстановлению судоходства в канале; деятельность по градостроительству и благоустройству дельты Нила и в особенности ее восточной части.

Надо заметить, что практически все морские путешествия египтян начинались от восточной части Дельты. Здесь, вероятно, были и храмовые склады, и места перегрузки грузов с морских судов и с караванов через пустыни на речные суда и караваны к храмам и столичным городам, например к Фивам.

По фрескам в Дейр-эль-Бархи Бальзан описывает страну Пунт следующим образом. Жителей ее он относит к желтой расе, подчеркивает их внешнее сходство с египтянами, высокий рост, широкоплечесть и круглоголовость. При этом ученый теряется в догадках о происхождении пунтийцев, предполагая, что они были выходцами то ли из Африки, то ли из Индии.

На фресках у царицы Пунта и ее дочери было обнаружено даже заболевание – стеатопия – чрезмерное развитие жирового слоя в ягодичной области. Естественно, что эту «редкость» тут же разыскали, правда, не у народа Сомали, а у некоторых народов Южной Африки. Бальзан обращает внимание на то, что пунтийцы носили ожерелья с круглыми медальонами и поклонялись богу Солнца Амону-Ра.

Откуда взял Бальзан сведения о том, что Ра в качестве царя правил городом Томери, он почему-то не уточнил. После окончания египетских экспедиций в Пунт загадочным образом исчезли не только царь и город, но и весь народ. То ли выселились они из Страны Благовоний, то ли слились с непохожими на египтян пришельцами.

Одним словом – все пропало неведомо куда. Многие исследователи данного вопроса пытались отталкиваться от ключевого понятия «благовония из страны Пунт». Но здесь открывается слишком широкий простор для фантазии.

Оказывается, что лучшие благовония и сейчас поступают из маленьких сомалийских портов и с острова Сокотра в Индийском океане. А на противоположном берегу Красного моря и Аденского залива издавна добывают только второсортного качества (по Бальзану) благовонную смолу (получали ее и подданые библейской царицы Савской и главным образом из можжевельника). А уж страна царицы Савской точно была кладезем благовоний с древнейших времен!

Оказывается, есть и были другие места на планете, в изобилии рождающие разнообразные благовония, и этих мест с подходящим климатом предостаточно. Бальзан говорит о здоровой конкуренции египетских поставщиков благовоний и кочевников, грудью стоявших за свою караванную торговлю по берегам Красного моря, и в конце концов «убедивших» египтян с помощью морских пиратов Красного моря.

Многие историки, разбирая тексты египтян, настаивают на раздельных путешествиях в Пунт и в Южную часть Красного моря. Хотя зачем было бы их различать, когда, по приведенной версии, это практически один и тот же район. До пролива, за проливом – какая разница, ведь и там благовония, и здесь благовония.

Кстати, очень может быть, что благовония только «встречались» с товарами из Пунта у восточного русла дельты Нила, а далее следовали в столицу Египта на одних и тех же кораблях.

Российский ученый С. Козлов в послесловии к работе Бальзана подвергает критике его этнографические исследования. Он признается, что «историки и сегодня не могут с уверенностью показать на карте то место, куда посылали египетские фараоны свои экспедиции за миррой, ладаном, слоновой костью, благородными металлами и прочими дарами далекой страны, лежащей где-то „На краю земли“».

Ученый перечисляет богатства, привозимые из Пунта, никак не связывая их с локализацией Пунта в Сомали, усматривает в изображениях жителей Пунта признаки негроидной и эфиопской расы, добавляет сведения про черный цвет кожи аборигенов Пунта, ссылаясь, правда, на шумерские и аккадские клинописные тексты.

Лингвистическим подтверждениям Козлов не доверяет, пытается расширить понятие Пунта на все прилегающие территории Африки и Аравии. Вывод, правда, осторожный «академический» – ни «да», ни «нет», а «может быть». «Может быть, „даже несмотря на то, что и этнография всей Африки никак этой локализации не отвечает“».

Есть также версии, что Пунт мог находиться на территории современных Анголы, Уганды или ЮАР. Так или иначе, но или археологи все-таки откроют эту загадочную страну, или же остатки легендарного царства навеки поглотят саванны юга Африки (или другие далекие земли), и человечество никогда не разгадает эту тайну.

Сегодня же из древнегреческих источников известно, что на девятом-десятом году правления Хатшепсут эскадра из пяти кораблей пристала к берегам неведомой страны.

Царица снарядила в путь гигантские по тем временам морские корабли с приподнятым высоким носом и кормой, заканчивающейся огромным цветком папируса, с высокой мачтой, несущей большой широкий парус. Сзади, у кормы, располагались два рулевых весла и, как и на носу, наблюдательная площадка.

Четыре тысячи воинов во главе с Тутмосом, пятьсот купцов, послы и разведчики Хатшепсут ступили на берег Пунта. Местные жители с черной кожей принимают разведывательный отряд за богов, вышедших из моря. Скорее всего чернокожим жителям Пунта и смуглые для европейцев египтяне показались бледными морскими жителями.

Свою роль, возможно, сыграло бронзовое вооружение; медь в Пунте была редким металлом, и хотя жители этой страны умели изготавливать бронзу, но бронзовые наконечники копий (мечей они не знали) были привилегией знати и военачальников. А прямоугольный щит египетского копьеносца, почти в человеческий рост, был целиком окован медным листом, не говоря о бронзовых мечах, чешуйчатых доспехах, шлемах, наконечниках копий и стрел.

Через несколько дней к месту высадки египтян вышло почетное посольство, которое за три дня пути проводило Тутмоса и его спутников в столицу Пунта. Правителю Пунта уже доложили, что явились чуть ли не полубоги на громадных, неведомых ранее кораблях, целиком закованные в драгоценную медь, несущие бронзовое оружие и медные щиты, числом около пяти тысяч.

Иноземные корабли встретили на берегу моря царь Пунта Пареху, бородатый, похожий на египтянина (судя по изображениям) мужчина в чепце и необычной набедренной повязке, со своей супругой Ати. Царь Пунта встречает египтян как почетных гостей. То ли испугавшись их военной мощи и флота, то ли позарившись на бронзовое оружие, привезенное купцами, он согласился признать суверенитет Египта над его царством и преподнес египтянам щедрые дары: золото, слоновую кость, малахит, электрум, черное дерево, шкуры леопардов, крупные необработанные алмазы, живых обезьян и жирафов, около тонны благовонной смолы.

Кроме всего прочего, посланцы царицы погрузили на корабли более 30 саженцев священных благовонных ладановых и мирровых деревьев в кадках, которые царица затем повелела высадить перед храмом в Дейр-эль-Бахри. Тем временем купцы (судя по переговорам Тутмоса и выгодным сделкам, в египетском отряде были переводчики, знавшие язык загадочной страны) обменяли неизвестное аборигенам вино и бронзовые орудия труда и оружие на такое количество золота, что его за один раз не смогла принять на борт египетская эскадра – через несколько месяцев торговая флотилия при поддержке только одного военного корабля вывезла оставшееся.

Царь Пунта, осознав, что больше всего египтяне ценят золото, предложил ежегодный обмен на бронзу и дань – раз в четырнадцать лет, в половину того, что погрузили на военные корабли. Точное количество неизвестно, но понятно, что оно было огромно, сравнимо с золотом Нубии.

Археологам удалось обнаружить самые ранние остатки морских судов Древнего Египта – они были найдены в двух подводных пещерах на побережье Красного моря. Открытие было сделано группой американских и итальянских археологов под руководством Кэтрин Бард из Бостонского университета.

Найденные артефакты включают в себя две изогнутые доски из кедра, которые, возможно, являлись частью рулевых весел. Ученым удалось также найти на том же месте фрагменты глиняной посуды, которые способны помочь в разрешении споров о времени начала дальних древнеегипетских торговых рейсов. По крайней мере некоторые образцы глиняной посуды из этих пещер могут быть датированы XV столетием до н. э. – то есть временем снаряжения военно-морской экспедиции к таинственной Пунт.

Вероятно, плавание проходило вдоль берегов Красного моря. Возможно, примерно тогда же были организованы и какие-то другие морские экспедиции, о которых нам пока еще ничего не известно, так что, строго говоря, принадлежность этих кораблей именно Хатшепсут еще не доказана.

Также еще до конца не ясно, почему все эти вещи оказались «запечатаны» в пещерах. Одно из возможных объяснений состоит в том, что находка представляет собой благодарственную жертву египетским богам. Ранее ученым уже приходилось иметь дело с жертвенной структурой, сделанной из каменных якорей.

Итальянские исследователи считают, что найденная глиняная посуда может быть родом из Йемена, где, по еще одной версии, и располагалась когда-то таинственная страна Пунт.

Экспедиция вернулась в Египет с богатейшей добычей, покорив загадочную страну, что очень важно, без войны. За это время Хатшепсут укрепила свою власть еще больше – региональная аристократия, лишившись поддержки армии и Тутмоса – знамени оппозиции, подчинилась ей «без лишних разговоров». Богатейшая добыча еще больше укрепила авторитет царицы. Конечно же, страна была покорена силой армии, хотя ни один лучник Тутмоса не сделал ни единого выстрела, для царя Пунта было достаточно факта прибытия столь мощной силы в пределы его страны. Но формально это была дипломатическая победа Хатшепсут – золотой песок, диковинные для Египта изделия и крупные самородки добыли не воины при грабеже горящих развалин, а купцы, обменивая на изделия из бронзы, получая за меру меди пять мер золота.

Это был факт, и Тутмос ничего не мог с этим поделать. Кризис разрешился полной победой Хатшепсут. А всего через год реформы царицы наконец-то принесли плоды – уровень сельскохозяйственного производства вырос в четыре раза по сравнению с началом ее правления, больше половины выращенного шло на экспорт, внутренние цены на продовольствие упали, потянув за собой цены на золото.

Казна Хатшепсут в течение года полностью восстановилась, а еще через два года – увеличилась вдвое. Теперь власть женщины-фараона стала абсолютно непоколебимой.

Выбор автомобиля
Тайна Хатшепсут и Сенмута

Related Posts