Back to Top
Font size: +

Египетская религия

Тому, кто желает узнать о религиозных представлениях, господствовавших во времена золотого века египетской истории, придется вернуться назад и попытаться понять культы той далекой первобытной эпохи, когда «Обе Земли» — Верхний и Нижний Египет — еще были независимыми и существовали бок о бок, прежде чем появился единый египетский народ. В каждом крупном и мелком городе и деревне было свое божество-покровитель и святилище, куда жители в дни нужды и опасности обращались за помощью, поскольку с помощью молитв и подношений постоянно искали милости бога. В руках последнего находились благосостояние и горести сообщества, он являлся владыкой области, «богом города», который, словно земной правитель или князь, властвовал над судьбами своих вассалов и защищал их от врагов. Тесную связь бога со своей областью очень хорошо показывает тот факт, что у него часто не было собственного имени, и его именовали по названию того места, где отправлялся его культ и где его почитали. Так, местным божеством верхнеегипетского города Омбоса являлся «Омбосский», а о боге Эдфу говорили как о «Том, который из Эдфу». Разумеется, каждый местный бог обычно носил особое имя, исконное значение которого мы теперь редко можем определить. Так, бога Мемфиса звали Птахом, бога Фив — Монту; древним божеством-хранителем Херура являлся Хнум, Коптоса — Мин, в Гелиополе почитали Атума. Привычными именами среди богинь являются Хатхор, «владычица Дендеры», Нейт, богиня Саиса, и Сехмет, богиня-защитница Мемфиса.


Функции этих местных божеств-покровителей обычно ограничивались заботой о своем городе, и они не обладали властью за его пределами. Однако некоторые из них благодаря росту значения своих городов получили более широкую сферу влияния. Таким способом часть из них превратилась в богов областей или даже национальных богов и заняла господствующие позиции в египетском пантеоне.


Когда Египет еще состоял из двух независимых царств, местные боги их религиозных столиц — Сет Омбосский и Гор Бехдетский — стали богами-защитниками двух государств. Миф сохранил воспоминания о войнах, которые шли между Севером и Югом. Считалось, что эти боги, как пара божественных царей, долгое время сражались друг с другом, чтобы определить, кто должен быть господином над Обеими Землями. Однако в конце концов между ними было заключено мирное соглашение, по которому каждый получил половину царства. Позднее, когда Верхний Египет одержал победу над Нижним и они объединились в одно государство, Гор стал общеегипетским богом и сохранял это положение на протяжении всех последующих веков. Царь считался воплощением своего бога-покровителя — Гора. Спустя какое-то время, еще в доисторический период, когда Египет снова распался на два независимых государства и в них были основаны новые столицы, местные божества этих двух городов — богиня-гриф из Нехеба (Эль-Каба) и богиня-змея из Буто — возвысились до положения общеегипетских богинь, а поклонение им распространилось далеко за пределы их прежней области влияния. Подобным же образом во времена Одиннадцатой династии из Гермополя в Карнак был перенесен культ космического бога Амона. Постепенно Амон превратился в местное божество Фив, а позднее благодаря отождествлению с Ра в качестве «царя богов» стал национальным богом Египта Нового царства.

Египетские божества:

Нередко жители какого-нибудь города покидали его и основывали новое поселение. Неудивительно, что в таком случае они переносили туда культ своего бога-покровителя и строили новое место почитания. В других случаях люди одной области находились под впечатлением от того, как действенно некое чужое божество защитило членов своей общины, или от того, как много благ и чудес оно для них совершило. Они начинали совершать паломничества к святилищу этого божества и даже строить для него новые храмы, где они, принося жертвы, смогли бы получить его могущественное покровительство. Таким образом иногда в какой-то город переносили культ бога, которого изначально там не было. Временами он привлекал к себе последователей, раньше поклонявшихся божеству-покровителю этого города, или даже занимал место прежнего бога в качестве покровителя города. Возможно, именно так Нейт Саисская получила часовню в Эсне, а богу Хнуму, которого изначально почитали в Гипселе близ Асьюта, стали поклоняться в Херуре, Эсне и Элефантине.


Уже в ранний период представления о некоторых местных богах распространились благодаря значению определенных аспектов их образов. В результате часть из них стала покровительствовать отдельным ремеслам и занятиям. Так сокологоловый Монту стал богом войны, Мин Коптосский превратился в покровителя путешествующих по пустыне, а также в бога плодородия и урожая. Птах Мемфисский, в области которого в исторический период появилось самобытное искусство Египта, был покровителем художников, кузнецов и ремесленников, работающих с металлами. Могущественная Сехмет из Мемфиса стала ужасной богиней огня, уничтожающей своих недругов, тогда как Хатхор из Дендеры превратилась в богиню любви и веселья. Сокол Гор сделался солнечным богом, освещающим мир, а также тем, кто в качестве молодого героя занят вечной битвой со своим врагом — богом бури Сетом. Тот из Гермополя был богом луны, разделившим время и создавшим космический порядок. Его также считали изобретателем иероглифического письма, «владыкой божественных слов» и богом знания. Бог-крокодил Себек, естественно, являлся богом вод. Ему как божеству-защитнику, поклонялись в городах, счастье и горе которых особенно зависели от воды, как на островах Гебелейна и Ком-Омбо, в оазисе Фаюм или в городе Хени близ современной Силсилы, где Нил течет очень быстро. Так местные боги очень часто превращались в божеств-покровителей определенных профессий или в богов природы, почитаемых по всей стране.


В дополнение к этим «городским богам» существовало огромное количество низших божеств, духов и демонов, которые, как считалось, могли принести людям пользу или вред и расположение которых было необходимо заслужить, а также важная группа волшебниц, оказывавших женщинам помощь при родах и способных задержать или ускорить рождение ребенка. Под именем Беса египтяне поклонялись разным богам, имевшим гротескный облик и защищающим дом. Музыканты, танцоры, истребители змей, они также заведовали туалетом, спальней и удовольствиями любви. Из огромного количества других божеств здесь можно упомянуть лишь немногих: богов и богинь урожая, духов, исцеляющих от болезни, богов и богинь войны.


Если население какой-то местности жило в мире и поддерживало дружеские отношения с соседями, то их боги-покровители, естественно, также должны были поддерживать дружбу.


Подобно людям, которые им поклонялись, боги имели привычку навещать друг друга в определенные дни. «Чужим богам» часто посвящали особые часовни и обеспечивали их культы в храме «городского бога». Хотя последний оставался главным богом своей области, он вовсе не был единственным божеством, почитаемым ее жителями. Наоборот, рядом с ним в качестве его гостей находилась целая группа богов и полубогов, которые получали свою долю молитв и подношений от людей, поклонявшихся ему. На самом деле уже в далекой древности жрецы старались установить между разными богами связи. В результате нередко происходило так, что некую богиню считали супругой главного бога города, а третье божество — их сыном. Например, в Карнаке, в Фивах, главному богу Амону поклонялись вместе с его супругой, богиней Мут, и их сыном, богом луны Хонсу. В Мемфисе супругой бога-покровителя Птаха стала Сехмет , а их сыном — Нефертум. Осирис, его сестра-жена Исида и Гор, «сын Исиды», составляли «триаду», или святое семейство, в Абидосе.


У египетских богов было множество имен, но не меньше было и внешних проявлений, которые приписывали им их почитатели. Большинство этих проявлений являлись довольно грубыми и напоминали о фетишизме, который до сих пор держит в тисках часть диких негритянских племен Африки. Бога, располагавшегося в дельте города Бусириса, представляли в виде столба с головой и руками египетского царя, богиню Нейт в Саисе олицетворял щит с прикрепленной к нему парой перекрещенных стрел. Богу Птаху Мемфисскому и богу урожая Мину Коптосскому, под чьей защитой находилась дорога в пустыне, связывавшая его родной город с Красным морем, поклонялись в облике фетишей, имеющих человеческие черты. Однако очень часто египтяне представляли себе богов в виде животных: Себека как крокодила, бога города Мендеса как барана, Тота Гермопольского как ибиса, Хнума в облике барана, Гора в виде сокола или ястреба, а его врагу Сету придавали облик некоего мифического животного. Богиней-защитницей Буто являлась змея, богиню Нехеба, как и Мут Фиванскую, считали грифом, а Хатхор в Дендере придавали облик коровы.


Все эти представления о богах на первый взгляд кажутся нам не только странными по своей природе, но даже весьма недостойными культурного народа. Греки и римляне, познакомившись с Египтом, отреагировали так же и, обнаружив столь примитивные религиозные представления у народа, поражавшего многими достижениями, не стеснялись насмехаться над ними и выражать свое презрение. Тем не менее похожие идеи были широко распространены и у других цивилизованных народов, включая некоторые семитские племена, и даже греков в древнейший период их истории. Семиты видели божеств в деревьях, камнях и животных. До нас дошли некоторые известные греческие мифы, которые рассказывают, например, как бог лугов и дорог проявлял себя в качестве груды камней, Аполлон — в облике волка, Зевс — облака, Артемида — медведицы, а Гера — коровы. Каждый изучающий античную мифологию знает, что «священным животным» Афины являлась сова, а Зевса — орел.


Деревянную статую божества обычно держали в местном храме в наосе, или божнице. В дни праздников процессия жрецов несла на плечах статую в божнице или перевозила ее по реке в священной ладье. К тому же уже с древнейших времен в храме содержали животное, являющееся священным для данного храма, — животное, в котором воплощался местный бог и за которым тщательно ухаживали. Греческий путешественник Страбон, посетивший Египет во времена правления римского императора Августа, оставил описание крокодила, посвященного богу вод Себеку, о котором заботились в столице Фаюма, городе Арсиное:


«Его кормят хлебом, мясом и вином, которые приносят чужеземцы, приходящие посмотреть на него. Наш хозяин пошел с нами к озеру, взяв небольшую лепешку, немного мяса и небольшой кувшин с вином. Мы обнаружили животное лежащим на берегу; жрецы приблизились и, когда один из них открыл его пасть, другой сперва сунул ему в рот лепешку, затем мясо и, наконец, вылил вино. После этого крокодил прыгнул в озеро и переплыл на другой берег».


Позднее, когда религия все больше утрачивала свою внутреннюю живость и люди в основном держались за внешние формы, египтяне довели культы животных до такой крайности, что стали считать каждого представителя того или иного вида, в форме которого, как считалось, воплощалось божество, священным и божественным. Эти животные считались неприкосновенными, убийство одного из них в месте, посвященном его виду, каралось смертью. На самом деле религиозное рвение той эпохи было настолько сильным, что обычным стало бальзамирование всех священных животных после смерти и погребение их со множеством церемоний на специальных кладбищах, предназначенных для этой цели.


Уже в первобытную эпоху был сделан шаг прочь от грубого фетишизма, когда египтяне начали изображать божество в облике человека. В то время бог появлялся с человеческим лицом и телом и носил ту же одежду, что и люди. Его голову, как и голову правителя или царя, украшал шлем или корона, а простую юбку — хвост животного, прикрепленный сзади к поясу, как обычно носили владыки в первобытную эпоху. Его символами власти являлись жезл и скипетр, тогда как богини держали в руках цветок папируса на длинном стебле. Эта новая интерпретация божества должна была повлиять на более примитивные верования, связанные с фетишизмом. Грубый антропоидный фетиш Птаха превратился в образ молодого человека с бритой головой, «прекрасного лицом», завернутого в плотно облегающее одеяние, стоящего на лестнице или платформе и сжимающего обеими руками скипетр. Божества, которые прежде считались животными, превратились в человеческие фигуры, увенчанные головами священных животных, от которых они произошли. Себек стал человеком с головой крокодила, Хнум — человеком с головой барана, Тота изображали как человека с головой ибиса, Гора — как мужчину с головой сокола, а Сехмет стала женщиной с головой львицы.


В дополнение к местным богам, которых египтяне представляли в облике животных, особыми предметами поклонения стали и другие священные животные. Самыми известными из них являются бык Мневис, которого почитали в Гелиополе, бык Бухис из Гермонта, «феникс» (цапля) из Гелиополя и особенно бык Апис из Мемфиса. Согласно позднему греческому рассказу, последнего зачинал луч солнца, спускавшийся с неба и оплодотворявший корову, которая после этого уже никогда не могла родить другого теленка. Бык Апис был черным с белыми пятнами, включая белый треугольник на лбу и изображение полумесяца на правом боку. Его спину обычно покрывали красной тканью. Нам известно, что его жрецы существовали уже в Древнем царстве, но более подробные сведения о природе Аписа или его культе не сохранились. Однако позднее теологические построения попытались создать связь между этим очень почитаемым быком и древним богом Мемфиса Птахом. В конце концов это выразилось в идее, что Апис является сыном Птаха или, согласно еще более сложной догме, настоящим образом, «живым воплощением Птаха». В период Нового царства Аменхотеп III приказал устраивать умершим быкам роскошные погребения в настоящих гробницах в мемфисском некрополе Саккаре. Однако во времена Девятнадцатой династии, при Рамсесе II, была устроена величественная погребальная галерея, где священных быков хоронили в великолепных каменных саркофагах. Это подземное кладбище — галерея длиной почти 107 метров, вырубленная в твердом скальном основании, с рядом ниш для захоронения быков, так называемый Серапеум — являлось весьма почитаемым местом в птолемеевский период и привлекало огромное количество набожных паломников.


Вообще наши знания о самых почитаемых египетских богах весьма ограниченны. Нам известны их имена и облик, но их природа и характеры скрыты от нашего понимания, несмотря на множество поэтичных эпитетов, которыми их называют в гимнах и молитвах. Очевидно, что для египтян их боги не были пустыми и туманными образами, каковыми они кажутся нам, обладающим о них лишь скудными знаниями. Люди, поклонявшиеся этим богам в древности, рассказывали множество историй об их деяниях и чудесных приключениях, и эти мифы, естественно, развивались, расширялись и сокращались для записи в жреческой среде, где главным образом они и создавались.


Помимо местных божеств, чьи деяния ограничивались определенной областью на земле, существовали и другие великие силы, проявлявшиеся в природе и охватывавшие весь мир: небо и земля, солнце, луна и звезды, Нил. Небо было «великим богом», оно мыслилось в виде сокола, который распростер свои защищающие крылья над землей или над Египтом. Солнце и луна являются его божественными очами; когда он открывает их, наступает день, когда они закрываются, настает ночь. Звезды прикреплены к его телу, ветер является его дыханием, а вода — его потом. Согласно другому широко распространенному мифу, небо — это богиня, которую иногда называли Нут. В первозданные времена ее крепко обнимал бог земли Геб, пока бог воздуха Шу не отделил их друг от друга, подняв Нут высоко над землей и держа ее на вытянутых руках. От союза Геба и Нут родился сын — солнечный бог Ра, самый популярный из космических богов. Днем он путешествует в своей ладье по небесному океану, как по Нилу, а вечером переходит в другую ладью, чтобы спуститься в преисподнюю и продолжить свое путешествие. Его также представляли в образе сокола в сверкающем оперении, парящего в небе, или в виде молодого героя, ведущего вечную борьбу с враждебными силами тьмы. Как бога верхнеегипетского города Эдфу его изображали в виде солнечного диска с распростертыми крыльями, в образе которого он постоянно появлялся как символ защиты в египетских храмах над дверями и в других местах.


Вообще божества природы никогда не имели особых собственных культов. Однако постепенно для Ра было сделано исключение, и ему обычно стали совершать жертвоприношения под открытым небом. Рядом со столицей, городом Мемфисом, цари Пятой династии, которых в народе считали детьми самого Ра, посвятили этому богу уникальный храм. Его главной чертой являлся обелиск особого типа, установленный на огромном каменном основании.


В целом эволюция религиозных представлений шла по пути установления связей между местными божествами и небесными силами. Жрецы местных богов явно пользовались любой возможностью, чтобы превознести их славу. Так, сокола Гора, к тому времени превратившегося в общеегипетского бога, стали отождествлять с богом неба, который, как мы видели, также считался соколом. Соответственно, Гор сделался «великим богом» или «господином неба» и получил имя Хорахти («Гор горизонта»). К тому же его отождествили с Ра и с того времени стали считать солнечным богом Ра-Хорахти. Естественно, что и Ра должен был получить облик Гора, и, соответственно, в качестве царя его изображали в виде человека с головой сокола, увенчанной солнечным диском со свисающей с него змеей-уреем.


Похожим образом с Ра отождествили и других местных богов, изначально не имевших к солнцу никакого отношения и никогда не почитавшихся в облике сокола, как, например, бога вод крокодила Себека, бараноголовых Хнума и Амона Карнакского, и, соответственно, в качестве символов нового высокого статуса их наделили солнечным диском и священной змеей-уреем. В процессе этой эволюции местные божества оставили при себе все прежние атрибуты, а традиция сохранила мифы о них. Неизбежным результатом стала сбивающая с толку путаница из сложных и внутренне противоречивых представлений в египетской религии. В теологии была предпринята попытка отделить, по крайней мере, солнечных богов друг от друга. Каждому были приписаны различные функции, в соответствии с которыми бог Хепри — солнце, представлявшееся в виде скарабея, — стал утренним солнцем, а Атума почитали как вечернее солнце. Тем не менее не похоже, чтобы мудрые жрецы преуспели в том, чтобы выстроить всеобъемлющую систему египетской теологии.

Богиня неба Нут в образе коровы. Бибан-эль-Мулук, гробница Сети I

Похожее изменение могло произойти и с местными богинями, которых стремились отождествить с Нут. Так богиня-корова Хатхор превратилась в богиню неба. Этот факт привел к логическому, хотя и довольно удивительному выводу, что и сама Нут являлась коровой. Ее крепко схватили многочисленные боги, а бог воздуха Шу удерживал ее на месте. К ее животу были присоединены звезды, а бог солнца путешествовал в своей ладье вдоль ее тела.


Многие другие местные боги, чья природа или облик не слишком различались, стали отождествляться друг с другом уже в древнейшие времена. Поэтому Хатхор и Исиду считали одной богиней, а Амон Карнакский, Мин Коптосский и позднее даже бог Элефантины Хнум превратились в единое божество. Богиню-покровительницу Бубастиса отождествили с богинями Сехмет и Пахет, которых представляли в образе львиц, и всех трех, в свою очередь, отождествили с Мут, матерью богов и супругой Амона.


Разумеется, умному человеку было не слишком сложно как-то упорядочить эту смесь разных мифологических представлений. Прилагая усилия, чтобы объединить местных богов и рассматривать их как солнечных или небесных, египтянин вполне естественно мог прийти к заключению, что поклонение древним богам-покровителям устарело и что почитание небольшой группы богов или даже одного божества является гораздо более разумным. Однако кто бы осмелился применить эту теорию на практике и упразднить древние культы, чтобы установить вместо них новый? Не восстанет ли объединенное жречество всей земли против такой попытки, чтобы защитить исключительные права своих богов? И главное, как огромная масса людей, продолжавших с глубоким благоговением почитать древних местных богов, не проявляя ни малейшего интереса к теологической системе, восприняла бы известие, что верховенство их божественного защитника подошло к концу и что его заменит другой, к которому им теперь приказано обращаться с молитвами и приносить жертвы? И все-таки тот день, когда именно такую попытку — попытку свергнуть прежних богов и заменить их единым богом на небе и на земле — рискнули предпринять, был недалек.


Египтянам не удалось создать и последовательную систему представлений о судьбе человека после смерти. По крайней мере, глубоко в сердцах людей укоренилась вера в то, что смерть на самом деле не была концом всему и что человек продолжал жить точно так же, как на земле, если будут соблюдены условия, необходимые для продолжения существования. Прежде всего, умершего нужно было обеспечить пищей и питьем; отсюда и постоянно повторяющееся желание египтян получать в загробной жизни «тысячи хлебов, гусей, быков, кувшинов пива и все прекрасные вещи, которыми живет бог». Чтобы не страдать после смерти от голода и жажды, каждый египтянин обеспечивал свою гробницу большими сосудами, наполненными пищей и напитками, или, если располагал средствами, устраивал дарения, доход с которых навечно обеспечивал его потребности жизни в загробном мире. Если у человека были дети или другие близкие родственники, то благочестие требовало, чтобы они приходили на кладбище в дни больших праздников, чтобы поместить в гробницу пищу и питье. Тем не менее всех этих припасов было недостаточно. С периода Древнего царства стены гробницы или, по крайней мере, саркофага покрывали изображениями всевозможных предметов, которые с помощью магии могли превратиться в реальные вещи, чтобы умерший мог их использовать для обеспечения своих физических потребностей. Считалось, что та же магическая сила присуща рельефам или настенным росписям в гробницах состоятельных людей, где умерший изображался перед заполненным пищей жертвенным столиком, присутствовал при забивании и разделывании жертвенных быков или смотрел на ряды женщин, приносящих продукты из заупокойного имения.


Кроме всех этих усилий обеспечить покойного, для достижения желаемой цели использовалось и другое средство. Снова и снова мы сталкиваемся в гробницах с надписями, обращающимися к каждому посетителю или случайному прохожему с просьбой повторить определенные молитвы, которые с помощью магии вызовут все необходимое для питания и нужд умершего. Помимо пищи, к этим предметам относились различные масла, притирания и косметика для глаз — все, что часто клали для заупокойного использования в изящные красивые сосуды, — украшения, одежда и даже оружие для защиты умершего от врагов, а также множество других вещей. С течением времени количество и разнообразие этих заупокойных объектов возросло. Насколько богатым погребальный инвентарь стал в золотом веке империи фараонов, прекрасно показывают сокровища из гробницы Тутанхамона, которая включала несколько тысяч предметов.


С этими идеями о жизни после смерти и необходимости ее поддерживать соединялось и другое важное народное верование. Существовало представление, что у каждого человека есть не только тело, но и душа, которая продолжает жить после смерти. Считалось, что она принимает облик птицы или, позднее, сокола с головой умершего. Египтяне думали, что после смерти она отделяется от тела и свободно летает по миру, хотя может по желанию, особенно ночью, когда бродят злые духи, возвращаться в безопасную гробницу. Однако это было возможно, только если тело умершего должным образом защитили от разложения. Чтобы дать душе возможность узнать тело, в котором она обитала, египтяне с глубокой древности уделяли самое пристальное внимание сохранению трупа.


Еще одним распространенным египетским представлением об умерших являлась идея, что покойный мог принимать любой облик и с помощью магических заклинаний превращаться во всевозможных существ, таких как змея, сокол, лилия, баран и даже крокодил, и в таком виде днем бродить по земле. Позже эти представления стали известны греческим историкам и философам, однако были неверно поняты и привели к ошибочному заключению, что древние египтяне, подобно индусам, верили в переселение души.


Важную роль в египетских заупокойных представлениях играл так называемый «ка». Это было что-то вроде духа-защитника, или гения, который рождался одновременно с человеком и на протяжении жизни был с ним тесно связан. На самом деле «ка» не проходил через испытание смертью, а оставался жить, чтобы вдохнуть в покойного жизнь при помощи собственной жизненной силы и защитить его от врагов в загробном мире.


Мертвые, как и живые, продолжали находиться под защитой своих домашних богов, которые заботились о похоронах и особенно о безопасности усопших в гробницах. Однако во многих городах существовали особые боги, связанные с загробным миром, такие как Хентиаментиу, «Первый из Западных» (то есть покойных), которого постоянно изображали в виде шакала. В древнейшие времена все эти божества отступили на второй план перед Осирисом. Возможно, он являлся обожествленным царем, который некогда правил в дельте, в городе Бусирисе, и встретил трагическую безвременную кончину, утонув в Ниле. С течением времени его слава, а затем и поклонение ему распространились по всему Египту, но в конце концов главным местом, где отправляли его культ, стал Абидос. История о его жизни и смерти стала одной из самых любимых, поскольку, с человеческой точки зрения, была наиболее понятной и трогательной из всех рассказов о египетских богах. К сожалению, в каком-либо египетском тексте она не изложена в однородном виде, связный рассказ есть только в произведении, написанном греческим писателем Плутархом. Согласно его версии, Осирис некогда был царем Египта и осыпал своих счастливых подданных милостями. Однако у него был злой брат по имени Сет, который имел планы на его жизнь и трон. Он устроил заговор, в соответствии с которым придумал хитрость, чтобы во время пира его брат улегся в искусно сделанный сундук. Едва Осирис занял там место, как Сет и семьдесят два его приспешника накинулись на него, захлопнули крышку и бросили в Нил, который отнес его в море. В конце концов волны вынесли сундук и его содержимое на берег близ финикийского города Библа. Тем временем Исида, сестра и жена Осириса, скиталась по всему миру, разыскивая тело супруга. После того как она нашла его и с определенными трудностями завладела им, она привезла умершего Осириса обратно в Египет и тайно его оплакала. Затем она спрятала гроб и отправилась в болота дельты, к городу Буто, где родился ее сын Гор. В ее отсутствие Сет, охотясь на вепря, наткнулся на тело ненавистного брата. Придя в ярость, он разорвал его на четырнадцать частей и разбросал останки по всей стране. Тем не менее верная Исида нашла все фрагменты и похоронила каждый в том месте, где обнаружила его, возведя над каждым памятник. По этой причине в Египте известно так много разных гробниц Осириса. После того как Гор достиг зрелости в топях дельты, он пришел отомстить за убийство своего отца, и произошла ужасная битва, в которой Гор одержал победу. В итоге Осирис благодаря тому, что его почтительный сын применил всевозможные магические средства, вернулся к жизни и с тех пор стал править на Западе как царь блаженных умерших.


Смерть, которую, согласно мифу, Осирис претерпел от рук своего вероломного брата Сета, стала частью существования каждого человека. Однако как Осирис снова вернулся к жизни, так и любой человек начинал жизнь заново, если только верный сын произносил те же заклинания и совершал те же ритуалы, которые сын Осириса Гор некогда сказал и совершил для своего отца. Таким образом, умерший не просто отправлялся к Осирису; египтяне верили, что он сам становился Осирисом. Вход во владения этого бога зависел от магических изречений и заклинаний, которые нужно было повторять или знанием которых нужно было снабдить умершего. Вдобавок необходимой для обретения вечной жизни считалась добродетельная жизнь на земле. Для этого каждый человек должен был после смерти явиться на суд и в присутствии Осириса и перед сорока двумя судьями объявить себя невиновным в грехах. Только после того, как это было сделано, а сердце покойного было взвешено на весах справедливости в присутствии бога Тота и признано правдивым, человек получал разрешение войти в загробный мир.


Хотя концепция последнего суда показывает, что у египтян существовали возвышенные идеалы о поведении в повседневной жизни, мы располагаем очень скудной информацией о религиозной мысли и практике обычных людей. Тем не менее значение таких имен, как Ни-уи-нечер («Я принадлежу богу»), Мери-Ра («Любимый Ра»), Гор-хетепу («Гор милостив») или Птах-эмсаф («Птах — его защита»), показывают, что египтянин с древнейших времен ощущал тесную связь со своим богом и верил, что бог не только находится рядом с ним, но и заинтересован в его благополучии и в какой-то степени подобен ему. Древние книги «Поучений для жизни» явно связывают хорошую жизнь со следованием желанию бога. Многочисленные религиозные гимны в основном сосредоточены на восхвалении бога в качестве владыки небес и земли, но также они знают его как слушающего молитвы, любящего свой народ. Однако вскоре после 1300 года до н. э. проявилось поразительное развитие личного благочестия. Мы впервые обнаруживаем в Египте выраженное убеждение, что, даже если человек расположен ко злу, бог склонен прощать. Хотя бог обязан наказывать грех, его гнев кратковременен, а милосердие велико.

О месте, где живут блаженные умершие, также существовали разные идеи. В основном считалось, что оно располагается где-то на западе, в области заката. Также египтяне верили, что покойные превращались в сверкающие звезды на небе. Или же они жили на небесных полях тростников, где, как и прежде на земле, возделывали землю, пахали, сеяли и жали, только зерно там вырастало на высоту семи локтей (3,65 м). Для египетского земледельца это поистине был чудесный рай. Однако поскольку и для древнего египтянина времена менялись, то труд на полях стал считаться недостойным его положения. После периода Среднего царства человек добивался, чтобы в его гробницу помещали фигурки в виде мумий, снабженные орудиями для сельскохозяйственных работ или священными символами, дабы они могли выполнять обязанности умершего вместо него самого. На этих ушебти писали имя покойного, а также магическое изречение, благодаря которому они оживали и могли делать предписанную работу.


Другое представление, изначально использовавшееся только для царя, содержало попытку объединить различные концепции о загробном мире. Оно было записано в книге под названием «Книга о том, что в загробном мире» и других подобных сочинениях. Согласно этим текстам, под привычной землей, где живут люди, существует другая земля. Над ней есть свое небо, и через нее течет река. Этот загробный мир делится на двенадцать частей, соответствующих двенадцати частям ночи и отделяемых друг от друга огромными воротами. Солнечная ладья плывет по реке, в ней находится бараноголовый солнечный бог, окруженный, подобно царю, свитой. На короткое время он приносит свет и жизнь в темные области, через которые путешествует. Умерший принимает участие в этом ночном странствии или в качестве спутника солнечного бога, или как сам бог, с которым он иногда отождествляется и с которым он покидает подземный мир на рассвете, чтобы продолжить плавание по небесному океану при ярком свете дня.


В древнейшие времена покойного хоронили в естественной позе спящего человека: лежащим на левом боку с коленями, подтянутыми к телу, и ладонями, сложенными у лица. В период Древнего царства появился обычай, сначала, возможно, касавшийся только царей, — помещать в гробницу тело в вытянутом положении. Одновременно египтяне стали предпринимать попытки с помощью искусства мумификации предотвратить разложение трупа. Это делалось так удачно, что многие мумии сохранили черты лица покойного легко узнаваемыми. Вначале мумификация, разумеется, была весьма простой. Из тела удаляли внутренние органы, а получившиеся полости заполняли свернутыми кусочками льняной ткани. Затем труп пропитывали натром и оборачивали льняными бинтами. Позднее использовались и вливания кедрового масла. С течением времени техника бальзамирования претерпела значительные изменения. Обычным стало извлечение мозга из черепа с помощью металлического крюка, а смолы и мази использовались, чтобы сохранить, насколько это возможно, все очертания тела. Уже в период Древнего царства внутренности погребали в четырех сосудах, которые находились под защитой четырех божеств, отвечавших за защиту умершего от голода и жажды. В более богатых погребениях эти сосуды помещали в ящики, сделанные в форме часовни и украшенные соответствующими изображениями богов и надписями религиозного содержания. Процесс мумификации длился не менее семидесяти дней; по их прошествии после завершения всех погребальных ритуалов тело клали в саркофаг и помещали в гробницу.


Форма саркофага с течением времени менялась. В период Древнего царства он представлял собой простой прямоугольный каменный или деревянный ящик. Египтяне любили придавать ему облик дома с дверями, выражая идею, что саркофаг — это дом умершего. Во времена Восемнадцатой династии желательно было сделать саркофаг в виде мужчины или женщины в одежде, которую тогда носили, или в виде мумии и украсить его разнообразными изображениями и надписями религиозного содержания. Однако богатым людям единственного саркофага было недостаточно. Они настаивали, чтобы их хоронили во внутреннем из трех саркофагов, имевших форму мумии и вложенных один в другой. В свою очередь, они помещались во внешний саркофаг, имеющий вид дома, так что мумия лежала как минимум в четырех разных гробах.


Даже для знати и богатейших людей изначально могила, где должно было покоиться тело, представляла собой простую яму, выкопанную в пустыне на достаточной высоте, чтобы ее не достигли воды разлившегося Нила. Над ней насыпали небольшой холм, перед которым устраивали маленький дворик. Он служил местом отправления культа, куда можно было поместить подношения, необходимые умершему. Из такого типа могил развилась мастаба, как в науке называют вид гробницы, где хоронили сановников в период Древнего царства. Мастаба представляла собой прямоугольную постройку, возведенную из кирпича-сырца или известняковых блоков. Вертикальная шахта или лестница вела вниз, в подземную погребальную камеру, куда помещали тело. Место для отправления культа располагалось на восточной стороне постройки. Это был двор с неглубокой нишей, обычно имеющей вид двери, указывавшей место, которое являлось одновременно и входом в гробницу, и входом в загробный мир. Часто перед нишей возводили часовню или устраивали культовое помещение в кладке мастабы таким образом, что упомянутая выше «ложная дверь» располагалась на его западной стене. С течением времени количество внутренних комнат возросло, так как к одной первоначальной пристраивали дополнительные камеры. В результате этого изменения у умершего появился обычный дом, стены которого были украшены надписями и разноцветными рельефами. Покойного и членов его семьи, похороненных вместе с ним, изображали на многочисленных статуях, которые помещали в одну или несколько комнат, специально предназначенных для этой цели. В гробницы также клали изготовленные из дерева или камня фигурки слуг и служанок, чтобы они постоянно заботились о нуждах своего господина.


Царская гробница в ранний период представляла собой всего лишь очень большую мастабу описанного типа из кирпича-сырца, однако под ней находилось несколько камер, где покоились тела правителя и его слуг, а также весь необходимый погребальный инвентарь и припасы. Эта мастаба со временем превратилась в ступенчатую пирамиду, а та — в настоящую пирамиду, которая с начала Древнего царства и до конца Второго переходного периода оставалась характерной формой царской гробницы.

Mitsubishi мини сплит
Как выбрать сварочный полуавтомат

Related Posts